святитель Григорий Палама

Беседа
на святое Преображение Господа и Бога и Спаса нашего Исуса Христа;
в которой доказывается,
что Свет, бывший при Преображении, является несозданным

Рассматривая сиé великое дело Бóжие, я имею в виду всё видимое творéние, мы хвалим его и восхищаемся им; но и эллинские мудрецы также хвалят его и восхищаются им; но мы это делаем во славу Создавшего, а они - проти́вно славе Создателя. Потому что несчастным óбразом они «послужили твáри бóлее, чем Творцý» [Рим. 1:25].
Так и мы растолковываем прорóческие и апóстольские и отéческие словá, но делаем это на пользу людям и во славу Дýха, вещáвшего чрез Прорóков и Апóстолов и Отцóв.

Берутся растолковывать их и вожаки́ éресей, но делают это во вред убеждённых ими и в отклонение от Истины, сýщей в Благочéстии (Правослáвии), пользуясь словами Дýха против Дýха. И самое, вот, слово Евáнгельской благодáти, которое возвышено и отвечает стáрческому слуху и разумéнию, Богонóсные Отцы наши своими устами сглаживают трудности понимания его, и делают доступным для нас, несовершéнных.
Как чадолюби́вые матери, разминая зубами бóлее твёрдую пищу, делают её пригодной и легко приéмлемой для ещё грудных младенцев, поскольку и влага, находящаяся в устах матерей по плоти, становится пищей для детей; так и мысли, сущие в сердцах Богонóсных Отéц, становятся пригодной пищей для душ слушающих и вéрующих людей; уста же дурных и злочести́вых людей исполнены смертоносного яда, который, когда примешивается к жизненосным словам [Святóго Писáния], делает и их смертоносными для тех людей, которые безрассýдно слушают [еретиков].

Потому станем бежать от тех, которые не принимают святоотéческих толковáний, но пытаются сами от себя вводить противоположное, и, притвóрствуя, что почитают слова Святóго Писáния, на самом деле отвергают благочести́вое понимание; да, будем бежать от них больше, чем кто бежит от змеи; потому что змея, укусив тело, предаёт смерти то, что врéменное, отделив безсмертную дýшу; а эти (еретики), захватив зубами сáмую дýшу, отделяют её от Бога, в чём и состоит вéчная смерть безсмертной души.
Итак, всеми силами будем бежать от таковы́х людей, и прибéгнем к советующим то, что благочести́во (правослáвно) и спаси́тельно, как созвучное Отéческим предáниям.

* * *

Это же ны́не я сказал вашей любви и представил в виде вступления, поскольку мы сегодня прáзднуем святóе Преображéние Христóво на горé, и нам надлежи́т говорить о бывшем при сем Свете, против которого врагами сегó Света ведётся большая борьба.
Но сначала немного представим читаемые сегодня Евáнгельские словá, в целях разъяснения тайны и показания истины. «После шести дней взял Исýс Петра и Иакова, и Иоанна, брата его, и возвёл их одних на высокую гору. И преобрази́лся перед ними, и просветилось лицо Его, как солнце» [Мф. 17:1]. Но, во-первых, необходимо выяснить из Евáнгелия следующее: после какого дня Апóстол Христóв и Евангели́ст Матфей считает шесть дней, после которых наступил день Преображéния Госпóдня?

Итак, после какого дня? - После того дня, в который, учá Своих Учеников, Госпóдь сказал, что «придёт Сын Человеческий во Славе Отца Своего», и присовокупил, говоря: «И́бо есть нéкоторые из стоя́щих здесь, которые не вкусят смерти, докóле не увидят Сына Человеческого, грядýщего во цáрствии Своём» [Мф. 16:27-28], называя “слáвою Отца” и “цáрством Своим” - Свет Своего Преображéния. Это и Евангели́ст Лука, явля́я и бóлее ясно полагая, говорит: «Прошло после этих слов около восьми дней, и взяв Петра и Иоанна, и Иакова, взошёл Он на гору помоли́ться. И когда моли́лся, стал вид лица Его ины́м, и одея́ние Его - белым сияющим» [Лк. 9:28-29].

Но каким óбразом согласуют друг другу: один, ясно говорящий, что между возвещéнием и явлением прошлó восемь дней, а другой - “после шести дней”? - Слушайте, и узнáете. - На [Фавóрской] горé было восемь, а представлялось, что - шесть; эти три: Петр, и Иаков, и Иоанн, совозшéдшие с Христóм, увидел и в бывших там и беседующих с ним Моисея и Илию; так что всех вместе было шесть; но, конечно, вместе с Гóсподом невидимым óбразом также находились и Отец и Дух Святый; Первый - свидетельствующий Своим глáсом, что Он - Сын Его возлю́бленный; Второй же - в светлом облаке сосия́ющий и явля́ющий в отношении Себя и Отца сопряжённость и единость Света; потому что богатство их состоит и в едином излучении Сияния.
Таким óбразом шесть являются восемью.

Итак, как тогда шесть в отношении восьми не представляли никакого разногласия, так ни Евангели́сты, ни один - говоря «после шести дней», а другой - «прошло после этих слов около восьми дней», не противоречат друг другу, но как бы дали нам нéкий óбраз чрез то и другое из этих чисел на горé таи́нственно и в то же время наглядно выраженных.
И́бо сумел бы кто таким óбразом справедливо и на букву взирáя, найти, что Богопроповéдники всецéло взаимно согласуются: и́бо “восемь дней”, говорит Лука, не противореча этим сказавшему [Матфею], “после шести дней”, но включая в это число и тот день, когда слова были произнесены, и тот день, в который Госпóдь преобрази́лся; что и Матфей даёт понять разýмно изучающим дело; посемý и ставит слово “пóсле”, что обозначает следующий день (по произнесении Гóсподом вышеприведённых слов - Мф. 16:27-28), что у Луки не находится: потому что он не говорит: «после восьми дней», как это говорит Матфей, но - «прошло около восьми дней».

Таким óбразом, в смысле повествования между Евангели́стами нет никакого расхождения. Но и нéчто инóе великое и таи́нственное видится в том, что представляется, будто они не согласуются друг с другом; и, как уже бóлее предуготóвленные к постижéнию смысла, напрягите, прошу, внимание на то, что имеет быть сказано. - Почему, таким óбразом, один [из Евангели́стов] сказал: «после шести дней», а другой, помянýв восьмой день, седьмой пропустил? - Потому, что великое ви́дение Света Госпóднего Преображéния, принадлежит тáинству восьмого, то есть, - будущего вéка, явля́емому после завершения сегó мира, созданного в шесть дней, и после прекращения чувств, действующих в нас шестью способами; и́бо мы имеем пять чувств, прибавляемое же к ним слово (или “мысль”), выражающее то, что чувства воспринимают, создаёт шестую энергию нашей óбласти чувств.

* * *

Но цáрство Бóжие, обетовáнное достойным, не только же выше чувств, но оно и выше слóва (мысли); поэтому после прекрасного прекращения деятельности сих шестью способами проявляющихся энергий, - честь каковóй бездéятельности делает богатым седьмой день, - в восьмой день, силою лучшего действия, наступает Цáрство Бóжие.
И эту силу Божéственного Дýха, действием которой достойными созерцается цáрство Бóжие, Госпóдь, как передаёт Божéственный Лука, явля́я, предсказал Своим Ученикам, говоря: «Есть нéкоторые из здесь стоя́щих, которые не вкусят смерти, докóле не увидят Цáрствие Бóжие, пришедшее в силе» [Мрк. 9:1], то есть, - в даровáнии силы видящим видеть то, что - невидимо, когда предочищена смертоносная и душегуби́тельная сквéрна, чем является грех, вкушéнием которого является начало зла в мыслях, предочищенные от чего не вкушáют душéвной смерти, силою будущего явления, как я думаю, соблюдённые неосквернёнными душóю и умом.

«Есть нéкоторые из здесь стоя́щих, которые не вкусят смерти, докóле не увидят Цáрствие Бóжие, пришедшее в силе».
Царь вселéнной всюду находится, и всюду - Цáрствие Его, поэтому словами, что цáрство Его “приходит”, Он обозначает не то, что оно должно прийти как-то инáче, но говорит, что оно должно будет обнаружиться силою Божéственного Дýха; посемý Он и сказал: “пришедшее в силе”, каковáя сила не как случи́тся и кому угóдно будет дана, но - стоя́щим с Гóсподом, то есть, утверждённым в вере в Него, и срóдным по духу Петру и Иакову и Иоанну, которых Слово сначала возвелó на высокую гóру, то есть, - выше ни́зменности нашего естествá; поскольку и рáди сегó Бог явля́ет Себя на горé, - как это объясняет нéкто, - частично Сам снисходя́ со Своей высоты, частично же нас возводя́ из состояния нашего преклонéния вниз, дáбы легче Он стал доступен для созданного естествá и то насколько возможно пости́чь Тогó, Кто непостижи́м.

И это явление [Бога] отнюдь не является подвластным рáзуму, но гораздо сильнее и возвышеннее его, как бывающее силою Божéственного Дýха.
Свет Госпóднего Преображéния и не появляется как случи́тся и исчезает, и не ограничивается и не подвержен силе чýвственного восприятия, хотя и видим бывает только телéсными глазами, и то - на мáлое время и на голой вершине горы́, - но, как говорит нéкто:
«Госпóдни таи́нники, изменением чувств, которое произвёл в них Дух, были переведены тогда из состояния плóти в состояние дýха; и таким óбразом, вообще и насколько дарóвана им сила Божéственного Дýха, они видели неизречéнный óный Свет.
Что не разумéя, те, которые ны́не хуля́т в отношении его, отнесли к чýвственной и созданной силе Свет Госпóднего Преображéния, который видели избрáнные из Апóстолов, и тем самым пытаются низвести́ на уровень твáри не только óный Свет, но и сáмую силу Божéственного Дýха, которой открываются Божéственные явлéния для достойных сегó. Это происходит от того, что они не слышали, или же не поверили Павлу, говорящем, что “не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его. А нам Бог открыл [это] Дýхом Своим; и́бо Дух все проницáет, и глуби́ны Бóжии
”» [1 Кор. 2:9-10].

Когда же настал восьмой день, как было сказано, Госпóдь, взяв Петра и Иакова и Иоанна, взошёл на гóру для моли́твы; потому что всегда и всех, включая даже самих Апóстолов, отсылáя, Он один моли́лся, как было и тогда, когда Он пятью хлебами и двумя рыбами накормил пять тысяч мужéй с женáми и детьми: и́бо сразу отпустив всех и всех Учеников понýдив войти в лодку, Сам взошёл на гóру помоли́ться; или же взяв с Собою немногих, и то - превосходя́щих ины́х, когда приближалось время спаси́тельной Стрáсти.

Прóчим Ученикам говорит: «Сидите здесь, докóле Я пойду и помолю́сь. И взял Петра, и Иакова и Иоанна с Собою» [Мрк. 14:32-33]. И в данном случае теперь, вот, их одних взяв, возвóдит на высокую гóру наединé, и преобрази́лся перед ними, то есть, пред их очáми.
Что означает: “преобрази́лся”? - говорит Златоýстый Богослóв: «Приоткрыл, насколько Ему было угóдно, немного Своё Божествó, и показал таи́нникам обитáющего в Нём Бóга». Потому что, как говорит Лука: «И когда моли́лся, стал вид лица Его ины́м»; «просвети́лось как солнце», как пишет Матфей.
Говорит же: “как солнце”, - не для того, чтобы кто-нибудь представлял себе óный Свет в понятии чýвственного света, - прочь это ýмственное ослеплéние тех, которые отню́дь не в силах даже и природные явлéния понять бóлее возвышенно! - но для того, чтобы мы познáли, что то, что солнце представляет для живущих согласно чувствам и видящих согласно чувствам, то для живущих дýхом и видящих духóвно представляет Христóс, как Бог; и в этом Богозрéнии для святы́х нет нужды в инóм свете. Потому что от вéчности Сам Он - Свет, а не инóй кто; какая же нуждá в инóм свете для обладающих величáйшим светом?

Во время же моли́твы Он таким óбразом просия́л и неизречéнным óбразом открыл избрáнным из Учеников неизречéнный óный Свет, в то время, как при этом присутствовали верхóвные из Прорóков, дóбы яви́ть, что моли́тва является подáтельницей сегó блажéнного видения, и дáбы мы познáли, что чрез приближение к Богу, достигаемое добродéтелью, и чрез единéние с Ним нашего ума, происходит и является óное Осия́ние, дáемое и зри́мое для всех тех, которые путём усéрдного добродéлания и чистой моли́твы, непрестáнно простирáются к Богу.
И́бо И́стинная и Прекраснейшая Красота, говорит нéкто, может быть зри́мой только для очистившего свой ум, поскольку она относится к Божéственному и блажéнному естествý, созерцáтель сия́ний и благодáтей которой, и сам воспринимает нéчто от неё, впитывая в своё зрение как бы нéкий яркий Свет; отсюда и лицо Моисея просвети́лось при беседе с Богом.

Видите, что и Моисей преобрази́лся, когда взошёл на гóру [Синайскую], и таким óбразом увидел славу Госпóдню? Однако, его преображéние происходило от воздействия на него силы Бóжией и было, так сказать, пассивного характера, а не результатом действия внутренней, присýщей ему силы, и то, до той степени, до какой его допустила тогда надлежáщая мера сия́ния Истины видеть и вынести Свет Бóжий.
Госпóдь же наш Исýс Христóс внутри Себя имел óное Сия́ние; поэтому и в моли́тве, осиявáющей тело Божéственным Светом, не имел Он нужды, но этим он показал: на основании чего Святы́м будет приходить озарéние Бóжие и каким óбразом оно будет созерцáемо ими; и́бо и прáведники просветятся, как солнце, в цáрстве Отца их [Мф. 13:43], и таким óбразом всецéло став Светом Божéственным, как порождéния Божéственного Света, они ýзрят Христá Божéственно и неизречéнно сверхсия́ющего, слава Божествá Которого, присýщая Его природе, явилась на Фавóре как общая и для Его тéла, вслéдствие еди́нства Ипостáси.

Таким óбразом и вследствие сегó Света Его Лицо просия́ло, как солнце. Но те, которые в нашей среде хвалятся эллинской наукой и мудростью вéка сегó и предпочетшие отнюдь не слушаться духóвных мужéй в отношении учений Дýха, и даже проти́виться им, слы́ша про Свет Преображéния Госпóдня на горé, который ви́дим был для апóстольских глаз, сразу же сводят его на чýвственный и твáрный свет, и принижают на этот уровень óный Свет, невещéственный и невечерний и присносýщный, и превышáющий не только чувства, но и силу ума, - сами будучи нýизменными и отню́дь не мóгущие представить себе ничего выше земнóго.

Хотя и Сам Он, Просия́вший тем Светом, яви́л, что он несотворéнный, назвав его “Цáрством Бóжиим”: и́бо Цáрство Бóжие не есть рáбское и твáрное; и́бо оно единóе из всех, которое не подвластно правителям и неодоли́мо, и находится по ту сторону вся́кого времени и вéка. «Цáрство Бóжие, - говорит нéкто, - не имеет обыкновéния начинаться и зависеть от каких-либо векóжв или времён».
Вéруем же, что таковы́м явля́ется наслéдие для тех, которые спасáются. Поскольку же и Госпóдь, преобрази́вшись, просия́л, и яви́л славу и сияние и свет óный, и снова придёт таким, каким был видим Учениками на горé, то ужéли же [именно тогда] Он получил нéкий свет в виде прибавления и которым будет обладать на вéки, но которым [прежде Своего Преображéния] не обладáл? - Прочь, такая хулá! Потому что так говорящий признал бы во Христé три природы: Божéственную, человеческую и природу óного Света.

Нет, не инóе какое сияние Он показал, но то, которое имел в Себе скрытым. Имел же Он скрытое под плóтию сияние Божéственного естествá; так что Свет óный является Светом Божествá и не есть сóзданный.
Поскольку, как утверждают Богослóвы, Христóс, преобрази́вшись, не воспри́нял тогда нéчто, чем не был [до того], и не изменился в нéчто, чем не был [прежде], но сделал это, явля́я Своим Ученикам То, Что Он был, открывая им глаза и делая их из слепых зря́чими. - Видишь ли, что физически зря́чие óчи являются слепыми для ви́дения óного Света?

Итак, Свет тот не есть чýвственный, и зря́чие чýвственными очáми не могли просто его видеть, но силою Божéственного Дýха они были предуготóвлены для ви́дения его. Они были изменены, и таким óбразом, увидели изменённую форму, не которая только что появилась, но которую Он воспри́нял от сáмого приобщения к нашей природе, обожествлённой единéнием со Словом Бóжиим.
Отсюда и Зачáвшая в дéвстве и Родившая стрáнным óбразом, познала рождённого от Неё Бога, носящего плоть; также - и Симеон, как Младéнца приявший Его на руки, и стáрица Анна, вышедшая в срéтение Ему; потому что как бы чрез стеклянные перепóнки явля́ла себя Божéственная сила, просвечивающаяся для тех, которые имеют óчи сéрдца очищенными.

Почему же из прóчих Он отбирает верхóвных и возвóдит их, и то строго наединé? - Конечно, для того, чтобы показать нéчто вели́кое и таи́нственное. Ужéли же зрение чýвственного света, которое вместе с оставленными внизу и сами избрáнные и прежде восшéствия на гору имели, было бы великим и таи́нственным? Какая же им была бы нужда в силе Дýха и, благодаря ей, приготовлению или изменению их очéй для того, чтобы увидеть óный Свет, если бы этот свет был чýвственным и сóзданным? Ужéли же цáрство и слава Отца и Дýха выражаются в чýвственном свете? Ужéли же в такого рода славе и царстве в будущем вéке придёт Христóс, когда, между тем, не будет нужды ни в воздухе, ни в свете, ни в месте и подóбных вещах, но вместо всегó этого, как говорит Апóстол, нам будет Бог?
Если же вместо всегó, то, конечно, и вместо света; на основании сегó опять обнаруживается, что óный Свет есть Свет Божествá; поэтому и наибогослóвнейший из Евангели́стов, Иоанн, явля́ет в Откровéнии, что будущий óный и пребывáющий град «не нуждается в солнце и луне, чтобы светили в нём: и́бо слава Бóжия просвети́ла его, и свети́льник его Áгнец» [Откр. 21:23].

Разве не я́вно нам показал он и здесь, на Фаворе, ны́не Божéственно преобрази́вшегося Исýса, Который имел, вои́стину, как свети́льник, тело; вместо же света - явленную на горé для восшéдших вместе с Ним славу Божествá?
Но и о обитающих в óном грáде он же говорит, что они «не будут нуждаться ни в свете от свети́льника, ни в свете солнца, и́бо Госпóдь Бог просвещáет их. И ночи не будет там» [Откр. 22:5]. Что же это за Свет, «у которого нет изменения и ни тени пременения» [Иак. 1:17]? Что же это за такой неизмéнный и невечерний óный Свет? - Разве это не есть Свет Божествá? - Но и Моисей и Илия, и особенно Моисей, который был душóю не сопряжённой со своим телом - как могли они быть ви́димы и прослáвлены чýвственным светом? И́бо и они, «яви́вшись во славе (сиянии), говорили об исходе Его, который Он должен окончить во Иеросалиме» [Лк. 9:31]. Каким же óбразом опознáли их Апóстолы, никогда не видáвшие их рáнее, если только не силою óного Света, раскрывающей [их ум к познáнию]?

Но чтобы нам не слишком утомлять ваше внимание, остальные из Евáнгельских слов мы сохраним до времени всесвящéнного и Божéственного Жертвоприношéния.

Вéруя же так, как мы были наýчены теми, которые были просвещены́ Христóм, то есть, - теми, которые едины́е обладают совершéнным знанием, - потому что «тáйное Моé - для Меня и Мои́х», говорит Бог через Прорóка, - итак, прекрасно вéруя так, как были наýчены, и разумéя тайну Госпóднего Преображéния, пойдём к сия́нию óного Света и, возжáждав красоты неизменной славы, очистим óчи ума (души́) от земных сквéрн: презирáя всё то приятное и заманчивое, что непрóчно; что хотя и представляется сладким, но доставляет вéчную мýку; что хотя бы и способствовало красоте тéла, но дýшу-то облекáет в безóбразную óную одежду греха, по причине которой, бýдучи связан по рукам и ногам тот, кто не имел одежды нетлéнного соприкосновéния [со Христóм], извергáется в óный огонь и тьму кромéшную; от которой да избавимся все мы осия́нием и познáнием невещéственного и присносýщного Света Госпóдня Преображéния, во славу Его и Безначáльного Его Отца и Животворя́щего Дýха, Которых еди́ное и то же сия́ние и Божествó, и слава, и цáрство, и сила, ны́не и при́сно и вó веки векóм. Ами́нь.

дано в рассылке

 

 

ПОИСК В ИНТЕРНЕТ
 
 

 
 
 
   
 
 
Flag Counter
 
Top.Mail.Ru Яндекс.Метрика Рассылка сайта 'Чёрный монах'
Студия ARST Project